Тропик Тельца

  • tropic
  • tropic11
  • tropic3
  • tropic4
  • tropic10

– Тяжело вам, ребята, будет уезжать из рая  – качали головой знакомые в Майами. Все таки Россия, сами знаете…. А если не секрет, почему вы решили уехать?

Вот в таком глобальном сочувствии c вопросительным знаком мы жили наш последний месяц в Майами. Жизнь во Флориде была настоящим магнитом – приклеившись к нему, начинало казаться, что только здесь тебе может быть хорошо. Но я не бежала загорать напоследок, не плавала впрок, не закупала про запас всякие американские нужности, и даже не стояла на нашем потрясающем балконе, прощаясь с красотой. Я не медитировала о том, чтобы вернуться. В эти дни я висела на телефоне, продавая кровать king size, раздавая игрушки, вынимала наши фотографии из рам. Что-то произошло в этой залитой солнцем точке тропиков, какой-то неведомый мне и необъяснимый сговор стихий. Но в тот момент было понятно  – Мила и Океан уже расстались.

Photo: Vita Zamchevska

На мне: купальник, Marysia

За плечами у нас оставались пять лет, во время которых мне посчастливилось обрести сыновей, нежить их в теплой соленой воде, играть с ними на песке, научить их плавать и заложить все лучшее, что я смогла найти в американской культуре воспитания.  Это был огромный период со своими взлетами и падениями, минутами гармонии и счастья и трудностями жизни в эмиграции. Но каждый день, выбирая между прогулкой на океан и компьютером, я выбирала последний. Несколько лет декрета, даже несмотря на мое увлечение блогом и работой персональным стилистом не давали мне того, что я хотела. Это была вечная ломка, которую не в состоянии был вылечить океан.  То, что казалось идеальным совмещением моей активности с теплым местом на Земле – было идиллией, лишь на первый взгляд. На самом деле наша жизнь была до краев наполнена иными эпизодами…

За пару месяцев до планируемого нами отъезда мне подарили абонемент на 10 занятий барре и йогой в одну из симпатичнейших студий Майами. Панорамные окна класса распахивались на океан. Это было место мечты для Идеалистки, где молодая мама с обостренным чувством прекрасного, могла тренироваться, наращивая силу, расслабляясь от забот. Но одновременно с этим пришла и другая новость – по независисящим от нас обстоятельствам, мы больше не могли водить Малыша в садик.

– Ну и отлично! Пусть  будет дома, я сама с ним буду сидеть – спокойно рассуждала я. Но ты подстрахуешь меня с йогой и работой? – спрашивала я Любимого.

– Конечно!

Но после первого занятия меня встретил крайне расстроеный, сердитый муж

– Я не могу вот так вырвать в середине дня время! Я работаю. Работаю! Мне неудобно! Все срывается, летит к чертям, я ничего не успеваю!  – ругался муж, всовывая мне в руки мне Малыша. Хочешь на йогу ходить? В 10 вечера  иди, когда дети спят!

– Я как раз хотела сказать, что мне еще нужно полдня, у меня съемки  – робко добавила я.

Спустя месяц – я с трудом вклинилась в расписание мужа, чтобы понять – третьего раза не будет.

Это был лишь один из мелких и едва ли значительных эпизодов, но именно из них постоянно и складывалась наша жизнь. Мне было плевать на йогу. Но эта недосягаемость простых, лежащих на ладони вещей окружала нас во всем. Родители маленьких детей, работающие заграницей, лишены были поддержки родственников. Они априори должны были водить детей в сад и знать одну, а лучше две няни, на случай подстраховки.  И все шло неплохо, когда все было неплохо. Но с завидной регулярностью мы сталкивались то с тем, что я  муж заболели, а дети скачут у нас на голове,  или оба заняты на серьезных проектах с другими людьми, но заболели дети – любое время без детей стоило денег. Но мы не унывали и проходили через это последние пять лет.

– Я съемку отменила, я подвела всю команду  – позвонила я как-то почти в слезах мужу.

– Что случилось?

– В садике вши, только позвонили. Надо срочно ехать забирать Мелкого

– Где няня?

– Это невозможно, вот так экстренно вызвать няню, она сейчас работает с другим малышом. Может ты мне поможешь?

– Я тоже занят, прости.

Последние дни я чувствовала, что безгранично, непоправимо  устала. Майами, словно посмеиваясь, говорил мне – цена твоей жизни здесь, это невозможность реализовываться и работать так, как ты хочешь. Я заранее за несколько дней позвонила няне Але, оставила с ней детей, и вытащила Любимого поужинать устрицами на пирсе. Мы так редко были вместе, оба окутанные миллионом других забот. Но побыть вдвоем не вышло – передо мной сидел уставший, молчаливый,  засыпающий за тарелкой человек без аппетита.

Я смотрела на него и понимала, что это совсем не то, к чему должна была прийти наша пара. Мне больно было видеть его таким.

В эти дни я потеряла вкус к Флориде. Я наелась манго и авокадо, насмотрелась на бирюзовую гладь, наигралась в песок, мне надоел лаймовый торт и все кокосовое, мне надоело даже про это писать. Сбежавшей из Москвы москвичке понадобилась щедрая пятилетняя доза солнца и соленой воды, чтобы вдоволь насладиться и наиграться в рай под пальмой. Я любила Майами, и знала что буду любить его всегда, всю свою жизнь, буду любить этот чертов атлантический океан до самой его последней капли, до самой глубокой точки. Это была и будет моя колыбель, мой тропик тельца –  чужая земля, принявшая меня и согревшая, как родная. Но меня захлестнуло обратное течение. С каждый днем оно все сильнее и сильнее тянуло меня по другую сторону бездны. В Россию, в Москву. Я чувствовала, что именно там сейчас мне и моим мальчишкам будет лучше. Что там ждет нас наш ШАГ ВПЕРЕД. А еще мы хотели к родителям, чтобы хоть немного самим снова побыть детьми.

Related Posts

Discussion about this post

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *